Как профессионалу сохранять мотивацию учиться всю жизнь

Александр рассказывает, что в детстве собирался стать учёным: выбирал между МГУ и МФТИ и остановился на МФТИ, потому что туда можно было поступить по олимпиадам в марте и мае, а летом уже ничего не сдавать. В лицее он видел стену, увешанную медалями по физике, и сам учился в заочной физико-технической школе. На факультете управления и прикладной математики выяснилось, что топовым учёным ему, по его собственным словам, стать не удастся, а денег из Северодвинска присылали немного. Поэтому с третьего курса он пошёл работать в контору рядом с университетом: месяца три отвечал на звонки пользователей, которые не любил, ещё месяца три собирал и обслуживал компьютеры, из-за бешеной текучки студентов стал лидом группы техподдержки, а писать код его позвал новый руководитель отдела. Дальше были магистратура по пилотной программе IBS для студентов МФТИ и диплом системного аналитика про инжиниринг бизнес-процессов; аналитика не понравилась, и он вернулся в разработку.

Переломом он называет события чуть более чем десятилетней давности: развод с первой женой, не очень прикольная контора и, по его словам, не очень хороший собственный технический уровень. Он вышел лидом в woman.ru, где запуск, по его воспоминаниям, намечали примерно на март 2013 года; летом подрядчик остался без денег и предложил дальше справляться самим, а новое решение поехало в марте 2014-го. Людей Александр набирал на потенциал, а не на знание фреймворка — в пике их было около десяти, — но в 2015-м на просевшем рекламном рынке поднять им зарплаты не вышло, команда разошлась, и повторять этот день сурка он не захотел. В banki.ru вместо обещанного интересного проекта достался космический техдолг: техдолг отдали, интересно так и не стало, и он ушёл меньше чем через полтора года. Потом были три с половиной месяца в рекламном стартапе, где рассказ на входе совсем не совпал с реальностью, — с тех пор он всегда спрашивает, куда ушёл предыдущий человек. Рекламный домен и привёл его в Tinkoff к вице-президенту: фронтенд, система для экспериментов, небольшой бэкенд и оставшийся со времён Tinkoff Digital движок для закупки рекламы.

Ведущий вспоминает 68 сертификатов в LinkedIn; Александр отвечает, что их количество не поддаётся исчислению, а взялись они из незакрытого гештальта про университет: комбинаторику и то, что сейчас называется ML, ему читали люди, отвечавшие за риски в одном из крупных банков, но настолько оторванно от применимости, что мозг такие знания отвергал. Когда пошли массовые онлайн-курсы, ему порекомендовали Model Thinking — тот, по которому переведена книга «Модельное мышление», — и после него он записался на всё подряд: языки программирования, экономику, теорию игр, алгоритмы на графах и эффекты в социальных сетях, голосование и распределение общих благ, Scala, стэнфордский курс по базам данных, логику и ML. Параллельно шло по шесть-восемь курсов, а за полтора года этого припадка обучения набралось, по его подсчётам, 1200–1400 академических часов. Чтобы не бросать, он платил за курсы: дальше жаба не давала не дойти до конца.

Самым запомнившимся и одним из самых сложных он называет курс про голосование и деление общих благ. Оттуда пример: как поделить торт, чтобы никто не ушёл обиженным? Один режет, второй выбирает; режущий делает половинки равноценными для себя, выбирающий берёт ту, что кажется ему слаще, и суммарная удовлетворённость выходит больше ста процентов. Обобщение подхода, замечает Александр, запатентовали для раздела имущества при разводе — и его это особенно повеселило, потому что развёлся он тогда относительно недавно. Там же была теорема о том, что идеальной системы голосования без диктатора не существует: кандидат, который заведомо не побеждает, оттягивает на себя часть внимания и меняет местами двух первых. Мотивацию учиться дальше он объясняет просто: чем больше знаешь, тем больше белых пятен на границе. От общения с людьми он, наоборот, устаёт — став лидом, купил фототехнику, гулял по Москве и прочитал по фотографии книжек тридцать.

Останавливаться, по его словам, нельзя: он читает книгу про нейропластичность мозга — оригинал вышел в 2007 году и стал бестселлером, а на русском её издали только в 2023-м — и пересказывает главную мысль, что неиспользуемые навыки теряют нейронные связи, уходящие в другую активность. В телеграм-канале он теперь пишет про книги реже, а про статьи чаще: как устроена микросервисная архитектура в бигтехе, как Google подходит к своим архитектурным процессам, что Amazon рекомендует для надёжности и изоляции сбоев. White papers кажутся ему плотнее книг: автору книги нужно написать триста страниц, и мысль размазывается тонким слоем — этим, по его мнению, славится Насим Талеб. Читать статьи ему не тяжело, RFC устроены не проще, но в обзорах он часто перерисовывает диаграммы: авторы показывают «было» и «стало», переставив элементы так, что схемы не сматчить. Отдельная вредная категория — переводные IT-книги российских издательств: третье издание «Распределённых систем» Таненбаума он вычитывал с ручкой по оригиналу.

Обзоры он завёл как внешнюю память: из новой книги он вытаскивает инкремент, а её структуру не запоминает, поэтому нужен слепок, к которому можно вернуться и на который удобно сослаться — вместо десятичасовой книги дать десятиминутный текст, как вышло с Team Topologies, куда он теперь заглядывает реже, чем в собственную статью. Доклады рождаются из рабочей задачи: рассказать «была проблема, мы сделали раз-два-три» мало, нужны обзор альтернатив, практика и выводы, применимые у слушателя, — а само выступление помогает отпустить тему. Регулярно выступать он начал в 2018-м, решив, что если хочешь услышать историю так, как нравится, расскажи её сам; презентацию к одной из конференций он собирал ночью в гостинице в Ульяновске, поспав полчаса или час, и со следующего года планирует сбавить темп и сесть за книгу. Главными проблемами отрасли он называет ушедшие инструменты и железо, кадровый голод и карго-культ цифровизации.