Technology Strategy Patterns — выпуск 4

Начинают с вопроса из комментариев к книге Влада Хононова, который задавали и самому автору: есть ли удачные примеры DDD на практике. По словам Евгения, это не готовый инструмент, а набор практик, из которых что-то точно сработает; Александр согласен. Главу Евгений хвалит и поставил бы её в начало книги: можно придумать мегакрутую стратегию, но, не умея её продать, вы получите бесполезную работу. Александр прочитал книгу в 2019 году перед большим вызовом и почувствовал разницу «до и после». Первый паттерн ведёт Вова: на вопрос стейкхолдера — максимум три пункта с обоснованием (автотесты сокращают время регресса, ускоряют доставку и «это модно»), а дальше вовремя остановиться и не сыпать терминами. Босс тоже человек: у него сегодня восемнадцать встреч, и окно для разговора — по дороге в туалет.

Сравнение с питчем стартапа Евгений называет очень удачным, а участники добавляют: на удалёнке тридцать секунд — окно не на ответ, а на его прочтение. Rented Brain — про привлечённых консультантов, которых зовут, когда своего опыта не хватает. Автор их недолюбливает: решив одну проблему, консалтер порождает другую, побольше, и с удовольствием берётся за неё — как автосервис, который вслед за ремонтом находит ещё и ГРМ. Ценен сам ментальный сдвиг: представить себя самым умным человеком в комнате, отстраниться от карьерных переживаний и сказать то, что нужно сказать. Внутри компании все «молодцы», а адекватный топ-менеджер оценит того единственного, кто назвал проблему. Александр вспоминает книгу консультантки, ушедшей из консалтинговой фирмы в собственную, — «Простите, я разрушила вашу компанию» — и историю большой тройки: BCG, Bain и McKinsey, выросшей при переходе от владельцев фабрик к наёмному менеджменту. Его метафора: консультанты расставили фигуры к шестому ходу дебюта, а плана на игру у вас нет. Антипаттерн от участников: платному консалтеру верят больше, чем своим.

Аристотеля берёт Вова: в «Риторике» убедительная позиция складывается из логоса, этоса и пафоса, и нужны все три — выбросишь одно, и аргументация просядет. Логос — умозаключения, через которые аудитория проходит вместе с вами и сама приходит к гипотезам. Этос — авторитет: «вы же все знаете Васю, у него получилось», хотя получилось, возможно, случайно или из-за слияния компаний. Пафос — эмоции: не сделаем — ляжет прод и потеряем часть бизнеса, сделаем — будут райские сады. Переборщить нельзя: стейкхолдеры не глупые и видят шоу вместо полезной информации. Александр предупреждает об экстраполяции авторитета — Вася написал книгу о производительности, но это не делает его экспертом по инвестициям — и о любимом аргументе «так делают Google, Apple и Amazon». К логосу он добавляет метрики прогресса, объявленные заранее: иначе, как техасский стрелок, вы потом выберете те показатели, которые случайно улучшились.

Каталог логических ошибок Александр открывает отсылкой к «Думай медленно… решай быстро»: быстрая система мышления сбоит, и сбои выливаются в кривую аргументацию. Ad hominem — «Вася не делал высоконагруженных систем, не будем слушать его про архитектуру криптобиржи»; тут же отделяется стереотип от статистики: двадцать неподошедших кандидатов из «зелёной» компании — ещё не репрезентативная выборка. Подтверждение следствия: сработавший алерт не доказывает, что нагрузка была ровно той тысячей RPS, при которой сервер должен лечь. Апелляция к авторитету превращается в карго-культ: построим аэропорт — и посыплются блага. Умные слова рассыпаются от просьбы рассказать глубже. Поспешное обобщение: хорошо поработали в октябре — значит, перформим круглый год, хотя просто никто не болел. Petitio principii — зацикленный аргумент, а последняя ошибка — вывод из совпадения по времени: переменные A и B могут зависеть от скрытой C. Впрочем, событие перед сбоем — главный подозреваемый, и бритву Оккама автор зря не упоминает.

Fait Accompli — мякоть главы: идею нужно сделать реальностью до того, как просить под неё бюджет. Антипаттерн — холодная аудитория: по опыту участников, на такой встрече придираются к мелочам или молчат, не давая обратной связи. Отсюда кулуарный прогрев и поиск стейкхолдеров: их всегда как минимум на одного больше, чем вы знаете, а требований — на одно больше, чем они называют. Каждый примеряет новый мир на себя, и первое чувство — отторжение; поговорите с теми, кто будет сопротивляться сильнее всех, и вплетите их идеи в презентацию, чтобы все были уже не против вас, а против вас и Васи. Один из ведущих вспоминает руководителя, который добивался, чтобы люди считали решение своим: без этого навыка выше определённого уровня не вырасти. Драматическую структуру Александр расширил мономифом и «Тысячеликим героем»: люди мыслят историями. Вова раскладывает голливудский сценарий — статус-кво, инцидент вроде остановки поставок железа, план героя, шок и трепет, победа над Голиафом — с метриками и реальным планом вроде аренды железа.

Паттерн работает и как индикатор: если шок и трепет описать не выходит, проблемы, скорее всего, нет, просто у вас в руках молоток. Деконструкцию Евгений философской не считает: проблемы приходят оттуда, где мы уверены, что «такого не может быть». Оптимизировали регресс — в пайплайне выросла очередь, и критичные сервисы выкладываются медленнее вашей поделки; всё trade-off, поэтому берут допущение и противоположное и каталогизируют гипотезы. Ценна и фраза Фрейда: пациент не помнит забытое, но повторяет его — это про локальные оптимумы и костыли, а задача работника знаний в том, чтобы устранить сам класс проблем. Бизнес-машину разбирает Вова: действия и роли, deliverables, output про «что поставили» и outcome про «зачем», отделы вроде его отдела кредитов для бизнеса, бизнес-юниты с P&L и компания как юридическая фикция над ними. Пятнадцать шагов ведут от vision к метрикам, шаблонам и hot spots, и самое сложное — не нарисовать, а внедрить. Одна глава заняла почти сто минут; в следующий четверг — финал книги с картинкой, где все паттерны связаны стрелками.