От книжных заметок к агентной разработке: AMA с подписчиками

Утро начинается около семи: Александр выходит с австралийской овчаркой Люсей в один из двух парков рядом с домом — Берёзовую рощу или Ходынку, напротив стадиона ЦСКА. Прогулка занимает примерно полчаса, поэтому доклад с конференции подбирается ровно под этот формат: сорокаминутные видео он считает слишком долгими и скучными, двадцатиминутные — идеальными. Дома можно позавтракать, загрузить агентов накопившейся работой и посмотреть, что они сделали за ночь, а заодно обсудить с моделью только что просмотренный доклад и попросить черновик обзора. К десяти он обычно доезжал до офиса на Белорусской, забирая по дороге кофе. Дальше день был забукован встречами: one-on-one, синки по крупным проектам, общие встречи технических руководителей, разговоры про надёжность, интервью с техническими директорами, ревью заявок на промоушен. В какой-то момент, признаётся он, начинаешь напоминать себе роутер, который пересылает информацию по маршрутам, — и агенты, которым можно отдать исследование или код в окно между встречами, оказались благом.

Вечером — такси в половине седьмого, иногда с последней встречей прямо из машины, вторая прогулка с собакой, сказки детям (младший, впрочем, перешёл на голосового помощника) и ещё немного работы после отбоя. Договорённость с младшим сыном разбирать перед сном шахматные упражнения в Duolingo работает двояко: малыш устаёт и засыпает быстрее. Волшебного маховика времени нет, подчёркивает Александр, и отдельно благодарит жену Настю, которая в выходные берёт на себя больше. Книг он держит несколько параллельно и выбирает по настроению; на английском в его библиотеке, поправляет он себя, не половина книг, а меньшая часть, и перевод хоть и читается быстрее, но даёт меньше — медленное чтение оставляет время подумать, чем новое знание отличается от собственной картины мира. Бросает он редко: «Пиши, сокращай» пролежала почти год на трети, пока не стало легче с императивным инфостилем Ильяхова, а Насима Талеба он читать перестал — суть «Чёрного лебедя» уместилась для него в один лист А4.

Публикационный процесс Александр описывает как шесть шагов на букву D. Сначала discovery: Telegram-каналы, рекомендации Google и YouTube, подписки на отраслевые подкасты, письма из цифровых библиотек. Дальше ежедневное чтение статей и глав и просмотр видео — на эллипсоиде за час помещается два-три доклада по двадцать минут. Третий шаг — обсудить материал с моделью, потому что вокруг не так много людей, читающих столько же white papers; полезнее просить не поддакивать, а челленджить тезисы. Четвёртый — черновик по этому обсуждению, с контекстом про автора и конференцию и ссылками на прошлые материалы. Затем редактура с фактчекингом: проверить референсы и убедиться, что собственные мысли из обсуждения не исчезли, — если исчезли, публиковать нечего. Последний шаг про сроки: доклад бывшего VP архитектуры и Platform Engineering в eBay, который спустя три года рассказал в Лондоне продолжение истории про Delivery Pipeline, ждёт своего момента. Свои обзоры Александр называет внешней памятью.

Отдельная база знаний у него есть — экспериментальный проект с ингестом, гибридным поиском, векторной базой и графовыми связями, — но на его масштабах лучше работает репозиторий, куда смигрированы экспорты из Telegram и Medium: Markdown-файлы и скилы под разные типы материалов. На вопрос из чата про промты в духе допроса подсудимого он отвечает, что скил — это зашитые промты, набор инструментов и алгоритм; модели конца лета 2026 года следуют инструкциям неплохо, но стоит регулярно проверять, действительно ли со скилом получается лучше, чем без него. System Design Space вырос из незакрытого гештальта: книга требовала лет жизни ради десятков тысяч рублей, и вместо неё появился интерактивный сайт. Спокойное линейное чтение даст книга в издательстве Питер, договор на которую ждёт подписи; а в долгоживущей ветке зреет версия 2.0 с практическими задачами, подсказками, плейграундами и квизами. Узкое место — его собственная скорость ревью, и он называет это классическим примером того, как не надо собирать инкремент.

Писать код хорошо уже недостаточно: от инженера ждут понимания домена, системного дизайна и умения автоматически проверять, что всё работает. Джуниорам, считает Александр, нужен T-shape, а не погружение в один домен: угадать, что выстрелит, сейчас нельзя. Школьникам он желает не превратиться в жреца бога из машины — если цикл обучения не изменился, студент сделает всё через агента, а без агента не разберётся, что пошло не так. Со старшим сыном Пашей, третьекурсником-геймдизайнером, он предложил попробовать вместе сделать игру, возможно, про системный дизайн: с сына дизайн и механики, с него инженерная часть. Рост выше лида — это правильное место, правильное время и готовность; правильное место раскрывается через типологию культур Веструма, где Boeing с отваливающимися дверями попадает в бюрократическую, локализовавшую проблему внутри подразделения. Простой тест — дневник хороших и плохих дней. Сам он 31 августа заканчивает десять лет в компании и где-то в ноябре планирует оказаться в Лондоне.

Пет-проекты Александр рекомендует как способ иметь собственное мнение — в отличие от топ-менеджеров, которые три года рассказывают про AI, а потом читают про статистические модели в Википедии. В своём проекте ты одновременно CEO, продакт и CTO: нет передачи ответственности между этапами, но и все косяки твои. Отсюда требования к архитектуре: быстро проверять гипотезы, дёшево обслуживать, чинить себя самому и не объяснять агентам, как пилить фичи, — объяснять, что пилить, он готов. На его сайте выросла папка детерминированных проверок: терминология, контент, зависимости, диаграммы, интернационализация, бюджеты на статику и JS. MacBook Air перегревается на полной пересборке; частые сценарии вроде добавления контента и постов он перевёл на инкрементальную проверку — ради скорости локальной сборки и минут в CI. Агент для разбора инцидентов сработает там, где уже есть практики, документация и ранбуки; в крупных компаниях мешает неявное знание — сеньор без онбординга починит инцидент хуже агента. Финальный вопрос Игоря про AGI и ASI Александр отправляет к книге Элиезера Юдковского с названием-предупреждением: если кто-то это построит, мы все умрём.