Инженерия данных: от ракетного завода до Amazon

Дмитрий Аношин рассказывает о себе так: родился и учился в Москве, по образованию инженер-конструктор, три года проработал на заводе имени Хруничева, который делает ракеты «Протон». К 2010 году стало ясно, что машиностроение не кормит: по трудовой книжке он был начальником управления механообработки, а получал около двадцати тысяч рублей — однокурсник, попавший ассистентом проджект-менеджера в ит-консалтинг, получал пятьдесят. Дальше начинается сюжет, который повторяется весь разговор: возможности он ищет сам. Они с товарищем обзвонили по заводской записной книжке все отделы, где был хоть намёк на компьютеры, и осели в отделе автоматизации, начальник которого вспоминал восьмидесятые и ездившие по цеху тележки, пока подчинённые смотрели сериалы и играли онлайн. Потом Дмитрий написал во все компании из рейтинга РБК: ответили двое, одни отказали, вторые предложили монтаж интернет-сетей без обещания перевести потом в ит-штат.

Сработала забытая анкета ит-стажёра: банк позвал на собеседование — второе в жизни и настолько страшное, что он почти не мог говорить, — про базы данных он знал только Microsoft Access, и согласился три месяца работать бесплатно. Родители ухода с завода не поняли, жена поддержала. В банке он попал на Business Objects, курсы к которому выдали на английском; отсюда его требование читать документацию в оригинале, иначе остаётся «программировать на 1С». Александр приводит обратный пример: к инструкции внутреннего инструмента добавили русский, и NPS у разработчиков заметно вырос. Уехать Дмитрий хотел с самого начала — волонтёром проводил лето в Италии, Франции и Германии, а устроившись в банк, сразу искал Business Objects на итальянском сайте вакансий. Рабочей визы не вышло ни в Европе, ни в Азии, ни в Дубае; вид на жительство давали Канада и Австралия — получилась Канада.

Работу он нашёл ещё из Москвы: резюме с канадским адресом и канадской IP-телефонией с переадресацией, расчёт — проскочить рекрутёра и выйти на хайринг-менеджера. Пока шли документы, почти год прожил в Черногории, а первым местом стала страховая компания в Виннипеге: город, в котором, по его прикидкам, около миллиона жителей, снег в мае, минус сорок зимой, коллеги с десятилетним стажем, которым он мешал своей мотивацией, и день, когда его, старшего специалиста, отправили домой переодеть джинсы на брюки. Собеседование в Amazon пришлось на апрель: в Виннипеге шёл снег, в Британской Колумбии пахло цветами и был океан. Формально его брали BI-разработчиком, но в системе Amazon вакансия была открыта на дата-инженера — в 2016 году роль ещё только складывалась. Свой подход он описывает как выход за границы обязанностей: делаешь дашборд — разберись, как устроено хранилище, чем в него грузят данные, какие есть альтернативы.

Себя Дмитрий относит к индивидуальным контрибьюторам: на западе IC получает почти столько же, что и менеджер, при меньшем числе митингов и лучшем job security. Александр описывает ту же роль со стороны руководителя — staff-инженер придумывает концепт решения и работает техническим координатором, и объяснять эту позицию сложно, она ни начальник, ни исполнитель; ценна она прежде всего на стыках доменов, которые западают, потому что сложную часть каждая команда мысленно отдаёт соседям. Главной ценностью пяти лет в Amazon Дмитрий называет культуру: принципы лидерства там применяют не из-под палки, а потому что верят, что именно они сделали компанию успешной. Его собственные — ownership, deliver results и bias for action: лучше сделать и извиниться, чем ждать разрешения. В Microsoft, по его словам, ничего похожего не было, и единственное, что он оттуда вынес, — growth mindset.

До сеньора дорасти легко, говорит Дмитрий: работаешь, учишься, меняешь работу. Дальше начинается то, что с техническими навыками не связано, — софт-скилы, политика, бюрократия. За пять лет в Amazon его ни разу не повысили при годовой индексации в 2%, и ошибку он формулирует сам: в маленькой команде, обслуживавшей аналитику на сто пятьдесят человек, он помогал всем подряд вместо того, чтобы заниматься тремя директорами, от которых зависело повышение. Отсюда совет записать с руководителем цели и путь из точки А в точку Б в первый же день. Александр добавляет, что промо-пакет можно собрать и постфактум, сложив артефакты за два года, но на staff-уровне спросят значимый скоуп, импакт и лидерство. К пятому году Дмитрий понял, что механически тянет работу без результата: выгорание принесли ожидания, придуманные им самим, а повышение и плюс 50% в Microsoft ничего не изменили.

Телеграм-канал он завёл в 2018 году под собственную лабу по Snowflake и Tableau на московской конференции по маркетинговой аналитике, куда поехал выступать от Amazon, не спросив Amazon; после конференции в канале было 600 человек. Дальше — предложение сделать курс, отказ отдать программу за 100 000 рублей и вывод, что платные школы стали бизнесом с хорошим маркетингом; в ответ на это он завёл бесплатный проект Data Learn с тремя годами роликов на YouTube. В новое англоязычное сообщество он ввёл платный вход не ради денег, а чтобы человек пришёл осознанно; Александр подтверждает это своим опытом: курсы он перестал бросать на середине, когда начал за них платить. С книгами похожая арифметика: гонорар около трёх тысяч долларов делится на всех соавторов, роялти — копейки, а за шесть-восемь месяцев письма продукт уходит вперёд, поэтому больше соавторов означает просто более быстрый выход.