Системные аналитики: профессия на 900 человек

Кирилл начинает с собственного маршрута: в компанию он пришёл разработчиком и архитектором интеграционных решений, и это предопределило его интерес к системному анализу. Дальше было руководство управлением интеграции, несколько инвестиционных сервисов, работа над социальными механиками, а сейчас он технический директор автоматизации маркетинга, куда входит и автоматизация внешней рекламы. Александр, знакомый с ним давно и наблюдавший все эти перемещения со стороны, объясняет, почему маркетинговый домен стал сквозным: при базе больше 40 млн клиентов — чуть меньше трети страны — граница между внешней рекламой и внутренними коммуникациями по текущему портфелю размывается, и с обеими аудиториями приходится работать системно. Кирилл добавляет, что цель не маркетинг сам по себе, а умный, рекомендательный для клиента, но подробный разговор об этом откладывает до будущих выпусков: сегодня тема — вторая его страсть, профессия системных аналитиков.

Профессия выросла из интеграции. Задач было много, документировать их кто-то должен был; пробовали технических писателей, которые описывали решения постфактум, — работало плохо, документация и контракты разъезжались с реальностью. Так его команда одной из первых в Tinkoff, а по мнению Кирилла первой, стала заводить системных аналитиков. В 2022 году, на первых же встречах сразу после новогодних праздников, активная группа решила оформить это в профессию: обсуждали матрицу компетенций и в первую очередь найм, о росте тогда ещё не думали. Сейчас в коммьюнити под 900 человек и 41 держатель профессии из разных бизнес- и сервисных линий, а по числу открытых вакансий профессия, по словам Кирилла, вторая в компании и уступает только разработке. Держатели ведут матрицу, рост, найм и обучение интервьюеров, но занимает это процентов пятнадцать времени: нужны играющие тренеры, а не говорящие головы, выпавшие из реальной работы.

В прошлом году компания начала объединять команды фронта и бэка. Раньше одна и та же фича описывалась в разных командах по-разному, спецификаций плодилось больше, время разработки росло, а на стыке круглое не вставало в квадратное. Теперь команды собирают по разным принципам и ставят эксперименты, но исходят из того, что кроссфункциональной команде нужен кроссфункциональный аналитик, который прорабатывает фичу целиком. Александр напоминает, что у таких команд появилось модное название, и оно отражает суть: команда собрана вокруг потока создания ценности, у неё возникает что-то вроде локального P&L, а передача работы между фронтом и глубоким бэком просто исчезает; топологию команд он разбирал в самом первом выпуске подкаста с бывшим коллегой Стасом. В своих командах он проходил похожую трансформацию: писал RFC о том, что аналитики должны стать сквозными, и разводил универсальных аналитиков-технологов на тех, кто ближе к бизнесу, и тех, кто копает в системный анализ.

Опасение, что при объединении в аналитика напихают всё подряд, коммьюнити обсуждало по статье на Хабре: её написала системный аналитик из другой компании. По факту, говорит Кирилл, матрица компетенций не выросла совсем, а человеку стало даже выгоднее — он видит свою работу целиком, включая фронт, и это воодушевляет. Сама матрица устроена как у инженеров: джуны со своей программой развития, дальше миддлы, сеньоры и появляющийся уровень staff. Оценивают в ней не харды, а результаты: какого уровня задачи человек берёт, какой они сложности, с какой неопределённостью требований он работает, какие за этим стоят артефакты и на каком организационном масштабе он улучшает процессы — от своей команды до управления и коммьюнити. Доступ к матрице новичок получает с первого дня и сразу видит, где находится и куда расти. Отдельная матрица хардов, которую Александр видел, большая и заметно пересекается с ожиданиями от инженера: проектирование, нотации, выбор технологий.

В этом году профессия взялась за рекомендации и менторство: матрица говорила, что нужно уметь, но библиотеки материалов, роликов и курсов не было, а индивидуальный план развития раньше приходил только по итогам оценки. Само слово «ассессмент» Александру не нравится: у них смотрят не столько интервью, сколько заявку, результаты и артефакты — насколько человек уже показал ожидания следующего грейда. Харды проверяют точечно, процентов пять времени, а в матрице уровней им отведена лишь маленькая последняя строчка, которой, по словам Кирилла, уделяют совсем немного времени. Найм устроен иначе и по хардам гоняет жёстко: скрининг рекрутера, теоретическая секция по инструментам и практическая мини-секция дизайна, где кандидат разбирает доменную область, рисует диаграммы и проектирует базу данных. За два года штат удвоился, в месяц проводится больше двухсот секций, интервьюером может быть любой из коммьюнити, и это поощряется и в performance, и внутренней валютой. Александр советует секции всем, кто тянет: придумывать задачи по траблшутингу — как сочинять сценку для Dungeons & Dragons.

Уровень staff описывают как архитектора, который связывает работу нескольких команд и проектирует большие решения ближе к бизнес-процессам и сложному домену: как положить процессы на существующие технические кубики. Участники отмечают, что такие люди читают код, некоторые пишут, и обязательное условие — очень высоко пройденная секция дизайна. Другая траектория — тимлид: аналитик, ставший клеем команды, вырастает в руководителя, но системных аналитиков с рынка на эту роль не берут, потому что новичку пришлось бы сразу погружаться в инженерию команды. Финальный спор — нужен ли аналитик в принципе. Кирилл честно проговаривает контраргументы: техническая документация во многом дублирует код. Но кто-то должен общаться с продуктом, который живёт вне пайплайна команды, и вытаскивать функциональные и нефункциональные требования. Александр возражает, что о нефункциональных требованиях хороший инженер думает всегда и это проверяют на системном дизайне, так что тезис работает разве что до миддла. Его модель: аналитик окупается там, где есть готовые инженерные рельсы и продукт с деньгами в голове, а в глубоко технической команде появляется позже — не забойщиком, а тем, кто полирует решение и объясняет его внутренним потребителям.