Аналитика и DnD: скука как сигнал к росту

Родион начинает с признания: когда ему написал Александр Поломодов, он пару минут сидел и не верил — готовясь к собеседованиям по системному дизайну и архитектуре, он видел Александра на записях чаще, чем собственных коллег. Сам он из Глазова в Удмуртии, в Москву перебрался в 2010 году, поступил в полиграфический университет и вылетел после первого семестра. Дома, ближе к восемнадцати, «что-то перещёлкнуло»: он перепоступил в тот же вуз, но на управление качеством полиграфической продукции — выбрал специальность «по приколу», и этот принцип позже станет его главным советом. На четвёртом курсе, чтобы не идти работать ради зачёта по практике, Родион открыл ИП с полиграфическим уклоном и поставил себе печати сам; попутно он выполнил несколько срочных заказов на выставочную полиграфию, подрядил дизайнеров и хорошо заработал — а потом обнаружил, что нужно откуда-то взять 27 000 рублей взносов.

Отдельная ветка — фотография: у Родиона есть галерея на 500px с несколькими миллионами просмотров, а его фотографии в Google Maps, привязанные к местам вроде Женевы, собрали, по его прикидке, больше десяти миллионов просмотров. Александр отвечает своей историей: лет десять назад, устав от роли руководителя разработки, он купил фотоаппарат и ходил вечерами по Москве со штативом снимать световые треки машин. После вуза был год продавцом-консультантом и маленький интернет-магазин исторических вещей — без регистрации, по предзаказу, — а в декабре 2015 года Родион пришёл оператором кол-центра в Тинькофф, нынешний Т-Банк. Два года на линии довели его до уровня эксперта, а главным вынесенным навыком стал разговор с людьми, которые всё время чего-то хотят и требуют. В продуктовой работе, говорит он, это помогает до сих пор.

Двигатель карьеры Родион описывает честно: ему становится скучно, как только процесс понятен целиком. Так он ушёл с линии в управление контроля качества — заявку сначала отклонили со словами «вакансия закрыта», через 14 дней он увидел её снова открытой, написал об этом и был принят; Александр называет это проверкой настойчивости. Работа состояла в том, чтобы слушать отобранные алгоритмами звонки и проверять, верно ли проконсультировали клиента: например, когда клиенту обещали перевод без комиссии, а комиссия списалась. Тяжелее всего было ставить оценки вчерашним коллегам по линии. Со временем рутину сняла автоматизация — расшифровки, индикаторы проблемных мест и внутренний инструмент, который участники называют Quality Manager и который компания продаёт наружу; когда в него добавили языковые модели, разбирать звонки руками стало не нужно. Оттуда Родион ушёл в аналитику: сдал простой экзамен по SQL, за полгода стал мидлом.

Работу с заказчиком он сравнивает с «тремя амиго»: садишься и спрашиваешь, что нужно, а дальше штормите вместе. Так он защитил перед руководством отдельную команду аналитиков под контроль качества и возглавил её. Команда оцифровала процессы управления — не выкидывая цифры на дашборд, а продумывая логику и источники, — и собрала сводный борд по всем витринам инструмента контроля качества, которым стали пользоваться и соседние подразделения, плюс борды по претензиям. Потом команд стало три, люди выросли, учить их было нечему, и Родион сознательно спустился на уровень ниже, собрав команду для прогнозирования нагрузки на операторов. Год назад разговор за кальяном привёл его в Proteus — внутренний форк Superset, который заменяет ушедший из России Tableau. Подрядчикам поручили перевезти 10% отчётов компании, всего переезжало около двух тысяч отчётов меньше чем за год, а для подрядчиков развернули отдельный контур и согласовали его с безопасностью. Последний отчёт дорабатывают прямо сейчас. Масштаб: 7–8 тысяч дашбордов и, по осторожной оценке гостя, 12–14 тысяч пользователей в месяц, а самый популярный тип графика за 30 дней собрал 6 миллионов просмотров.

Вторая половина разговора — про настольные ролевые игры: сообщество внутри компании и в Центральном университете, к которому Родион относится как ко второму своему продукту и делится между ним и Proteus пятьдесят на пятьдесят. В октябре 2022 года игровая компания Родиона развалилась: всем по тридцать, у кого дети, у кого карьера, собраться на шесть часов невозможно. Он нашёл внутри компании затухший чат, где переписывались раз в три месяца, кинул клич — и откликнулись пять человек, без которых, по его словам, ничего бы не вышло. Играли ваншоты, законченные истории на одну встречу часа на четыре, потом Родион повёл кампанию на несколько месяцев и закончил её эпично: сняли два загородных дома и чан с костром внизу, в котором можно купаться. Спрос оказался больше, чем он мог закрыть один, и он собрал команду мастеров: анонсы стали разбирать за двадцать минут. А потом кривая роста, как у любого продукта, вышла на плато.

Идею фестиваля подсказала Даша, которая ведёт настольно-ролевое сообщество в другой компании; у них это были просто игры и пицца, а Родиону хотелось большего. Коллега из внутрикома согласилась помочь, но ноябрь и декабрь прошли без новостей, и он пошёл к команде внутренней мотивации — там дали деньги и человека. Дальше он позвал издательства, маркеты и клубы: площадка бесплатно, взамен продажи и перформанс для гостей. За неделю до фестиваля — 300 регистраций при целевых 120–150, десять маркетов, шестнадцать или семнадцать игр по переговоркам, «100 к одному», печа-куча и Q&A с блогерами, а фотозоной служит большой жёлтый желатиновый куб с плёнкой с двух сторон и настоящим желе внутри. Александр вспоминает похожий формат на работе: траблшутинг-интервью для SRE-инженеров, где интервьюер играет гейммастера, а кандидат чинит инцидент руками джуна. Дальше сообщество планирует проводить тимбилдинги для команд.