Не усложняй: шаги без принципов — карго-культ

Дмитрий Ильенков, с которым Александр знаком лет шесть по TeamLead Conf, основал онлайн-школу для проджектов и продактов PM Club — по его словам, больше 30 000 учеников. Пятнадцать с лишним лет в управлении проектами как практик и преподаватель, в прошлом президент московского отделения PMI. Книгу он начинал как бизнес-роман в духе Голдратта и «Проекта Феникс», год писал и бросил: вместо Буковски в тексте обнаруживались искрящийся снег и неожиданный звонок. Вторая попытка — классический нон-фикшн, написанный вместе с женой Лерой. Александр сравнил результат с «Пиши, сокращай»; Дмитрий отвечает, что случайности не случайны: ответственный редактор книги позиционирует себя как единственного человека, которому Максим Ильяхов доверяет править свои книги. Александр и сам за простые объяснения: «Книжный куб» вырос из кратких пересказов, которые он писал, потому что рекомендованное никто не читал, а его 168 часов в неделю не резиновые. Дмитрий подхватывает Хокинга, которому редактор сказал, что каждая формула вдвое сокращает число читателей.

Александр — сертифицированный PMP, по его памяти с 2018 года, когда-то изучавший и IPMA, — спрашивает, почему фокус сместился. Дмитрий познакомился с Фрэнком Тёрли на конференции PMI в Берлине, а тот свёл его с Надером Радом, входившим, по памяти Дмитрия, в ключевую команду седьмого PMBOK примерно из семи человек. Сам PMBOK он любит и не терпит, когда его хейтят: это скорее энциклопедия, чем методология, и она не обязана говорить, что делать завтра, — «работать должны люди». P3.express наоборот пошаговый: 33 шага, семь этапов жизненного цикла, инструкция как в коробке LEGO. Тут же признание: собранная недавно космическая станция на 3000 деталей не крутится, потому что где-то в начале он промахнулся на пару деталек, и пересобирать страшно. На вопрос, не станет ли книга для P3.express тем же, чем книга Риты стала для PMBOK, Дмитрий отшучивается — посмотрим через несколько лет — и советует оксфордского профессора Бента Фливбьерга, который разобрал 16 000 мегапроектов и, кажется, не употребил ни одного профессионального термина.

Александр видит в подходе фреймворк для новичка, который даёт предсказуемый результат раньше, чем прочитан весь мануал. Дмитрий согласен, но для себя вопрос, стоит ли так позиционировать методологию, до конца не закрыл: те, кто давно сдал PMP, раскатывают её не на команду, а на много команд. Он вспоминает Рому Ивлеева в баре после TeamLead Conf: все хотят сложных штук — а вы что, всё простое уже сделали? На конференциях у всех детализированные диаграммы Ганта, а внутри компании на 40 000 сотрудников говорят «у нас нет устава проекта, мы стартап»; это не стартап, а хаос. Принципы выросли из вопроса Дмитрия Надеру Раду: без них шаги превращаются в карго-культ. Александр вспоминает, что Фейнман называл это поклонением форме, и анекдот про индейку, которой рубят ноги, потому что у бабушки была маленькая кастрюля.

Первый и самый трудный принцип — выбирай истинные результаты, а не привязанности; в книге это венгерский врач Земмельвейс, которому не поверили про мытьё рук перед операцией. Александр добавляет историю, которая пугает Дмитрия сильнее собственной, потому что случилась на их памяти: Нобелевскую премию по медицине 2005 года дали за бактерию, вызывающую язву, а открытие было сделано в 1982-м — между ними десятилетия отрицания, и отсюда Томас Кун со сменой поколений в науке. Второй принцип — беречь энергию: каждая пятая авария, по книге, происходит по вине уставшего водителя, а уставший мозг выкручивает искажения и идёт вчерашней схемой. Александр переводит это на язык моделей: взвешенное решение — толстая модель с большим инференсом, а на нуле энергии ты тротлишь и отвечаешь по инстинкту, поэтому сложные разговоры он переносит на утро.

Третий принцип — всегда будь проактивен — путают с суетой: проактивность — это навигатор даже на знакомом маршруте, повестка, разосланная до встречи, и взвешенные риски до старта, а не гордость тем, что проектной документации нет вовсе. Александр учит сына в шахматах переходить на сторону соперника и считать фигуры, а Дмитрий вспоминает школу олимпийского резерва, где уже на третьем разряде требовали продумывать три хода вперёд, — возможно, лучший урок в его жизни. Четвёртый — про прочность цепи. Александр приносит задачу, которую хотел добавить в скрининг SRE: гирлянда из десяти последовательных лампочек, каждая перегорает за год с вероятностью 10%, работает только при всех целых, 0,9 в десятой степени — около 0,35, то есть примерно с 65-процентной вероятностью гирлянда не загорится; так же складываются девятки в цепочке микросервисов. Дмитрий добавляет, что слабое звено смещается, как только им занялись, а люди ищут ключи под фонарём. Пример его ученика, руководителя проектного офиса: в логистическом хабе сколько ни набирай рабочих, палету с десятиметровой высоты без ричтрака не снимет никто.

Пятый принцип — ничего не делай без чёткой цели: «давайте запилим фичу» и «нас попросил пользователь» — плохие обоснования, а вопрос «что мне с этого будет?» Дмитрий берёт из «Револьвера». Важнее не как делать проекты, а какие; и оцифровывать всё подряд не стоит — Гудхарт в 1975-м и социолог Кэмпбелл годом позже описали, что происходит с мерой, ставшей целью. Шестой принцип, воспроизводимые элементы, дешевле всех: чек-листы, по которым врач спросил имя и возраст и выяснил, что пришёл делать другую операцию другому человеку, и циклы с планированием и закрытием; Александр достраивает иммутабельной инфраструктурой и воспроизводимой сборкой. Саму книгу делали как проект: устав, бэклог, MVP за месяц, половина текста удалена в последнюю ночь, 61 вариант обложки, а с суперобложкой 122, и заголовок с подзаголовком в итоге поменяли местами.